Цфо по самбо фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Владимир Колокольцев биография министра, фото, личная жизнь


цфо фото по самбо

2017-10-22 15:23 На 1 января 2017 года по численности населения город находился на 147 месте из 1112 городов Старый Оскол глазами жителя О климате, экологии, районах, ценах на недвижимость и работе в




А между тем Бурановские дедушки уже начали вспоминать, как играть в футбол, и учить футбольные правила.


Только мужчина, уважающий женщину, может расстаться с ней, не унижая ее.






Будущее русского языка (Есенин-1998, перевод с великорусского на новомосковский) Do you live еще, моя старушка? Live и I. Hallo тебе, hallo! Let it flow over your избушка Evening свет in our big село. I am told, что ты, тая тревогу, Miss me шибко under lonely moon, Что ты often ходишь на дорогу In old-fashioned second-hand шушун. And you see в вечернем синем мраке Holy Jesus, same shit - oh, Gosh! - That somebody мне в кабацкой драке Саданул под сердце Finnish нож. But relax, родная! Успокойся. This is only тягостная бредь. I am not a fucking alcoholic, Чтоб, тебя не видя, умереть. I am still такой де очень нежный, And I dream, my darling, лишь о том, Чтоб скорее from тоски мятежной To get back in низенький наш дом. I'll return, когда раскинет ветви Our garden - старый белый сад. But I bet you, mama, на рассвете Wake me not like восемь лет назад. Do not wake того, что отмечалось, Don't excite того, что не сбылось, - Слишком early losses and усталость To experience мне привелось. Don't teach me how to pray. Не надо! To the old возврата больше нет. You're my only помощь & отрада, You're my only несказанный свет. So forget about your тревога, Не грусти and I shall come back soon. Don't go so often to дорога In old-fashioned second-hand шушун. 22.11.1998


Скоро 9 мая. И я хочу про деда рассказать. Родился он в 1920 году, в армию в 1939 пошел, а уже женат был, и попал в Брестскую Крепость. И оставалось-то служить всего несколько дней, но тут Гитлер. Я спрашивал у него в детстве: «Дед, а ты сколько немцев убил?» «Не знаю, внучек, - отвечал он мне – пулемет из окна выставил и стреляй» Был я там недавно, фотография деда висит в музее, хоть и сбоку сфотографировали. Потом был выход из окружения. Лето, жара, из воды только воронки с плавающими полуразложившимися человеческими трупами, но нас это не останавливало – две таблетки хлорки в флягу – и можно пить. С едой похуже было, ее просто не было. Попадались, правда, по дороге трупы лошадей, мясо с них есть уже не представлялось возможным, но копыта настрогать и сварить их в котелке нам никто не запрещал. Вышли, и тут же пришел к нам специальный человек. Отправили нас на Харьков наступать, одна винтовка на пятерых (ну вы знаете) – 1250 человек перебили в пять минут. Осталось нас двое (этот второй тоже выжил и работали они с дедом потом в одном колхозе и когда мой дед мешок зерна скомуниздил, то напарник сдал его мастной ячейке партии). Там не поле, под Харьковым, нас и приняли, но не убили, а отправили почему-то под Питер в лагерь военнопленных. В этом лагере было правило – если женщина из местных признает в заключенном своего мужа, то она может его забрать. Видимо кормить пленных нечем было. Деду повезло, его забрала женщина, которую он первый раз в жизни видел. Так у меня дядька в Питере появился. Наступила весна 42 года, захотелось деду домой. От Питера до Ростова-на-Дону немаленькое расстояние, как он его преодолевал мне неизвестно, но, тем не менее, летом 42 он был уже в своей деревне (бабушка любила рассказывать, как воробьи чуть окна не повыбивали перед приходом деда). Сердюки просто так сидеть на одном месте не могут, правильно, организовал мой дед партизанский отряд. Сдали их быстро, а человека, который их сдал, я лично знал, старый он был уже, но от прозвища «полицай» так и не избавился. Двадцать человек на расстрел повели, на горке перед оврагом выстроили и как дали из пулемета… Я, говорит дед, чисто по привычке упал с обрыва, сам пулеметчик бывший. Трое суток в яме с трупами пролежал, слава Богу дождь пошел, мочу пить не пришлось. Вылезти не успел, опять плен, но длился он не более пяти минут. Я до сих пор поражаюсь, как пять человек с ППШ могли в течении 30 секунд перебить взвод немцев. Миус-фронт. Поставили меня там наводчиком миномета, и деревня с женой вроде рядом, а не отлучишься. Дошел я с ними до Варшавы, до Победы. И домой уже собирался, но вылез откуда-то человек, который опрашивал меня после освобождения из пятиминутного плена на Миус-фронте. Когда воевали, были Родине нужны, а щас как товарищ Сталин прикажет. И приказал он мне поехать на Дальний Восток гонять пленных немцев. До 47 года гонял, решил сдохнуть уже, только не решил как… Командир отделения автоматчиков, которые освободили меня на Миус-фронте, а потом взяли к себе минометчиком, пришел к нам начальником артели. Вывел он меня за территорию и говорит: «Иди домой». А я и пошел. P.S. Спасибо деду за победу. И царствие ему небесное.